Швейцарцев накрыло “политическое цунами”

В “тихой и спокойной” Швейцарии прошли парламентские выборы. Их результат взбудоражил общество. 

В Швейцарии в минувшее воскресенье прошли очередные парламентские выборы, наибольший прирост голосов получили экологические партии левого («Партия Зелёных») и правого («Партия Зелёных либералов») профиля.

Из 200 мест в большой палате 85 мест теперь принадлежат депутатам-женщинам, что составляет долю с 42,5%. Однако парламент в целом как был, так и остался буржуазным. У вас возникает вопрос: а почему меня должны интересовать выборы в Швейцарии? Вопрос законен. Рассказываем.

Иностранному наблюдателю сложно понять, почему его должны интересовать выборы в нейтральной стране. Его, наблюдателя, больше интересуют шоколад и сыр. Кроме того, нужно признать, что сами швейцарские СМИ, освещая итоги парламентских выборов, делают ставку не на иностранцев-экспертов, а на посвященную местную публику. Именно потому, что они знают, что зарубежную аудиторию выборы и партии в Швейцарии не интересуют, и что их интересуют сыр и шоколад. Соответствующим образом и строится их подход к освещению выборов.

В Германии, Франции или США информация об итогах выборов выглядит ясно и понятно: звучит торжественная музыка и ровно в 20.00 на экранах компьютеров, мобильных телефонов и телевизоров начинают вырастать разноцветные колонны с цифрами: правые столько процентов, левые столько, консерваторы столько, экологисты столько, христианские партии столько. И уже через пять минут даже далекий от реалий означенных стран наблюдатель с легкостью необыкновенной может составить себе приблизительное представление о том, каков партийно-политический ландшафт данной страны и как он изменился после выборов.

В Швейцарии в условные 20.00 тоже звучит торжественная музыка, после чего нам сообщают, что в кантоне Икс был избран человек по имени Игрек. Пауза. Все ждут аплодисментов. Тот кто в курсе — либо в восторге, либо в трауре, а иностранный наблюдатель отключается. Ему ничего не говорят ни имя человека, ни наименование региона. Лучше сыр. И шоколад. Чем дальше, тем список имен и регионов становится длиннее, логики в их перечислении нет никакой, а добивается обычно иностранный наблюдатель сообщением о том, какая партия сколько потеряла или приобрела мест в парламенте. Имеется в виду, конечно же, что все знают, сколько у той или иной партии этих мест было раньше.

Сложно разобраться? 

Шутки в сторону. Действительно, разобраться в швейцарских парламентских выборах непросто. Во-первых, нет мотивации (вот выборы в США да, а тут? Вы мне еще про выборы на Сейшелах расскажите!). Во-вторых, не ясна логика, так что даже самый большой любитель прикладной политологии буквально на второй секунде теряет ориентировку и не понимает, как ему реагировать на сообщение о том, что в кантоне Невшатель политик от партии «Зеленых» Селин Вара (Céline Vara) отобрала у социалистов их место в Совете кантонов (а это в самом деле так).

К мотивации мы еще вернемся. Что касается логики, то здесь нужно понимать три основных пункта. Только три. Понимая их, любой человек сможет притвориться большим знатоком швейцарской политики.

Пункт 1. Швейцарская репрезентативная демократии помещена внутрь демократии прямой. Партии и выборы в Швейцарии работают не рядом, не впереди или сверху, но внутри непосредственного народоправства. Соединительным шарниром тут выступают кантоны, субъекты федерации и одновременно — и это очень важно — избирательные округа.

Пункт 2. Центр самой швейцарской политической субъектности перемещен с партий, как это, например, имеет место быть в Германии, на гражданина, каждого отдельного человека. Выборы парламентские и голосования на референдумах являются важными, но при этом отнюдь не единственными манифестациями этой субъектности. Именно поэтому итоги выборов начинаются с перечисления конкретных лиц и конкретных кантонов.

Пункт 3. Швейцария — страна компактная, компактен и ее парламент. Сравним: в немецком Бундестаге сидят 709 человек, в российской Госдуме — 450 депутатов, столько же в Верховной Раде Украины. В обеих же палатах швейцарского парламента заседают всего-то 246 депутатов. И тут уж действительно, при минимальном усилии, можно запомнить всех депутатов буквально лично и в лицо, тем более, что парламент в Конфедерации официально «непрофессиональный» и парламентарии большую часть своего времени проводят не в Берне, а в своих регионах.

Поэтому-то людям и хочется прежде всего узнать, какова судьба «их» депутатов в «их» регионе. Общий расклад сил по всей стране их интересует в третью очередь, потому что во вторую их как раз интересует число мест, которая каждая партия будет иметь в новом парламенте, ведь от этого опять таки зависит политическая судьба «его» депутата, с которым, может быть, данный избиратель постоянно пьёт пиво в деревенской таверне. И только уже на третьем месте речь может пойти о том, каков на федеральном уровне процент голосов, отданных за ту или иную партию.

«Соль» политического процесса

И здесь швейцарских избиратель смотрит прежде всего на изменения. Потому что именно они-то, при всей общей монолитной стабильности, и составляют «соль» политического процесса в стране. С точки зрения иностранного наблюдателя в Швейцарии, по большому счету, ничего не изменилось. Тройка «призеров» остаётся прежней. Парламент как был буржуазным, так и остался. Ну хорошо, «Зелёные» получили дополнительные 6% голосов. Ну да, заметно, и что? Да ничего. Так думает иностранный наблюдатель. Швейцарский наблюдатель начинает, что называется, с другого конца. Его логика такова: при всей стабильности и монолитности «Зелёные» получили приращение голосов в 6%? Да это просто ведь цунами, тайфун и землетрясение в одном флаконе. «Страну захлестнула зеленая волна». «Для Швейцарии прозвенел климатический звонок». Такими заголовками сегодня пестрят все швейцарские газеты.

Швейцарский наблюдатель помнит, как последний год, как раз накануне выборов, страну вдруг охватили «климатические и женские забастовки», и вот теперь «политика услышала голос народа»: в парламенте стало больше женщин и больше представителей экологических партий. И вот только теперь иностранный наблюдатель начинает понимать: ага, ведь речь идет как раз о политической субъектности, носителем которой в стране является не силовик, не прокурор, не президент и не еще кто-то, а именно что каждый отдельный человек, да еще оснащенный современным политическим оружием массового поражения: в одной кобуре у него Инстаграм, в другой — убийственный «хэштег». И в такой ситуации попробуй только сфера политики не прислушаться к голосу граждан.

И вот теперь мы подходим к мотивации. Почему Вам, да, лично вам, следует интересоваться выборами в Швейцарии? Очень просто. А вы не задумывались, как более «зеленый» и «женский» парламент будет, например, формировать миграционную политику? Как он, через соответствующие комитеты, будет выстраивать курс страны в области автоматического обмена банковской и налоговой информацией? Так-так-так, говорите вы и ближе подносите к лицу экран вашего смартфона. А вот это уже теплее и ближе к делу. Разумеется. Еще «теплее» станет после того, как вы призадумаетесь, а как новый парламент будет выстраивать свою политику в области привлечения в страну иностранных инвесторов. И как он будет строить оказывать помощь развитию странам Африки и поддержит ли новый парламент министра иностранных дел И. Кассиса в его критике в адрес БАПОР? Вот ведь какая штука, говорите вы, а я даже и не думал о таких тонкостях. Так что теперь, как нам кажется, мотивации у вас к изучению швейцарской политики значительно прибавилось.

Итак, какие же выводы можно сделать из результатов выборов 20-го октября. Парламент станет моложе, в нем будет больше женщин. Будет ли он прогрессивнее? И что означает это понятие?

Швейцария и ее «зелёное самосознание»

Значительный прирост голосов, отданных в пользу «Зелёных» и «Зелёных либералов» говорит о том, что граждане стране хотят, чтобы Швейцария вела политику, не замыкающуюся в рамках собственного огорода. Ведь ясно, что одна только Швейцария не в состоянии решить проблему климата. Она должна решать экологические проблемы в рамках международного формата. С точки зрения председателя партии швейцарских «Зелёных» Регулы Ритц (Regula Rytz) в «Швейцарии появилась новая политическая сила, которая является ответом на общественный запрос в части, касающейся климатической повестки». Но для этого, еще раз, Швейцария должна стать еще более открытой и вести еще более активную внешнюю политику.

Будет ли усилена теперь экологическая составляющая в рамках швейцарской дипломатии? А ведь Швейцарии есть что предложить международному сообществу в плане технических решений, способных снизить нагрузку на экосферу. Демократическая система и инновационные технологии — вот тот формат, который может предложить Швейцария миру, потому что живая природа, инновации и демократия не только не исключают друг друга, но обусловливают и поддерживают. Пример тому — Сингапур. А различия между антиэкологичным тоталитаризмом и инновационным демократическим экологизмом можно глазом, вооруженным картами Гугл, наблюдать на границе Южной и Северной Кореи. Иными словами, Швейцария может стать для всего мира лабораторией, в которой вырабатываются конкретные продукты и технологии на стыке демократии, экологии и инноваций.

Устойчивая Швейцария

Стоит только экспертам по итогам выборов в Швейцарии зарегистрировать какие-то сдвиги в диапазоне даже долей процента, как тут же в прессе раздается шум, мол, в стране произошел «тектонический сдвиг». На сей раз, правда, сдвиг произошел уже на уровне нескольких процентов: в самом деле, «Зелёные» и «Зелёные Либералы» вместе получили дополнительно 26 мест в большой палате парламента. Однако общий стратегический расклад сил остается прежним. Швейцария была и остается настолько буржуазной, что она даже может позволить себе эксперименты с левыми «прогрессивными» идеями.

На фоне европейского партийно-политического ландшафта, разъедаемого сейчас эрозией популизма, Конфедерация демонстрирует завидную устойчивость, а все благодаря прямой демократии, которая, с одной стороны, форматирует и канализирует эмоции, усиленные мегафоном социальных сетей, с другой стороны она накладывает на тех, кто выступает с эмоциональными идеями, ответственность за последствия реализации этих идей. Именно поэтому в ФРГ «Альтернатива для Германии» (AfD) воспринимается всеми как проблема и именно поэтому родственная ей Швейцарская Народная партия (SVP) сидит в правительстве, имеет самую большую в стране электоральную поддержку, будучи не проблемой, а нормой.

В последние годы в Швейцарии, а особенно за четыре года, прошедшие с выборов 2015 года, наблюдался рост общего разочарования тем, как политики любого пола решают актуальные для страны проблемы. Точнее говоря, как эти проблемы не решаются из-за страха попасть под каток прямой демократии. Так что во многом граждане Швейцарии сами должны «на себя оборотиться», ведь это именно они на референдумах отвергли уже столько нужных и полезных реформ, что политики и депутаты все глубже и глубже начали погружаться в состояние оцепенения: зачем тратить годы на разработку реформ, если народ все равно отвергнет их с вероятностью, превышающую 90%.

Выход из тупика?

Постоянный рост расходов на здравоохранение, отношения с Европой, реформа пенсионной системы: все эти проблемы пока остаются без решения. И здесь можно усмотреть негативную сторону прямой демократии. И поэтому многие даже в Швейцарии мечтают о «крепкой руке» и об «эффективном менеджменте» авторитарного способа правления. В итоге, конечно, швейцарцы никогда не откажутся от своей демократии и от «медленного и верного» подхода к решению проблем. Но ведь не зря тогда они избрали в состав депутатского корпуса больше женщин и экологистов. Может быть они надеются, что такой парламент будет более эффективно решать вопросы в рамках тех же отношений с ЕС?

Многие эксперты говорят, что новый парламент будет «прогрессивным». Но значит ли это, что такой парламент будет просто увеличивать (или соглашаться с увеличением) степени вмешательства государства в экономику? Вывод один: каким бы ни был парламент (женским, мужским, экологическим, либеральным, буржуазным или сразу всем), любое решение он должен будет принимать на основе компромисса. И этот «старый добрый гельветический компромисс» и будет тем самым общим знаменателем, к которому будут сводиться все основные проблемы страны. От «похорон глетчеров» и «покраски реки в зеленый свет» Швейцария будет вынуждена на следующие четыре года перейти к нудной и медленной законотворческой работе. И чем скорее произойдет возвращение к этой норме, тем лучше. Почему?

Потому что видимая «стабильность» может обойтись очень дорого

Основные проблемы, с которыми сталкивается сейчас Швейцария, все еще находятся в замороженном состоянии, прежде всего речь идет о Рамочном соглашении с ЕС. Накануне выборов ни одна партия не рискнула громко и открыто высказать свое отношение к этому документу, опасаясь утратить поддержку избирателей. Но если бы только дело ограничивалось этим.

Климатические перемены, стремительно снижающаяся степень биологического разнообразия, демографическая революция, цифровая революция, географическая революция, в ходе которой жизнь постепенно стягивается в города, оставляя за собой вымороченные пространства скудеющих и пустеющих окраин — ответы на все эти вопросы Швейцария по сути еще даже и не начинала искать. Сможет ли новый парламент найти эти ответы? Он должен это сделать, иначе Швейцарии грозят новые конфликты и новые разделительные линии, которые будут не сплачивать общество, а вводить его в состояние раскола.

Новое общественное сознание

Обе парламентские палаты стали более женскими. Доля женщин-парламентариев достигла 42% (ранее этот показатель был на уровне 32%). На кантональном же уровне многие кадровые перестановки вообще носят исторический характер, например, кантон Обвальден впервые вообще за всю свою историю будет представлен в Берне женщиной. По меньшей мере семь кантонов резко увеличили женскую долю в составе «своих» депутатов, посланных в Берн. Тот факт, что наряду с климатическим вопросом женский вопрос также играл в нынешней предвыборной кампании ведущую роль, говорит о том, что Швейцария переживает очередной фундаментальный слом всей парадигмы общественного сознания, слом менталитета.

«Женщины не должны быть представлены мужчинами. Для демократии лучше, если в женщины и мужчины представлены в равных пропорциях». Таково мнение одного из швейцарских политологов. И с ним можно согласиться. Только теперь и спрос с такого парламента будет иной. Он должен быстро и эффективно представить инновационные решения всех вышеупомянутых вопросов. А народ будет наблюдать и, если надо, наказывать парламентариев, вынося на референдум придуманные ими законы.

Конец «магической формулы»?

Наметилась по итогам выборов и самая настоящая интрига, связанна с составом правительства. Правительство в Швейцарии избирается парламентом. По традиции семь мест в федеральном кабинете до сих пор делили между собой народники, социалисты, либералы и христианские демократы по принципу «первые три по числу голосов партии имеют право провести в Федеральный совет по два министра, а четвертая по доле избирателей — одного». Но теперь зеленые вышли на четвертое место. Глава партии «Зелёных» Регула Ритц (Regula Rytz) уже потребовала соблюдения неписанного правила и предоставления экологической левой партии места в федеральном кабинете.

Но во-первых, единственную представительницу демохристиан в правительстве, министра обороны Виолу Амхерд избрали буквально только что. Во-вторых, непереизбирать министров парламент не любит, потому что тем самым депутаты сами себе ставили бы «двойку», мол, вы же этого министра избрали, а теперь гоните его с должности? Вы что, плохо смотрели в прошлый раз? В-третьих, партия демохристиан — это как раз партия тех, кто в 1847 году проиграл гражданскую войну.

В правительство представителей этой партии избрали в знак примирения и нормализации. И что будет с исторической точки означать факт их «вылета» из кабинета? При этом не нужно думать, что 1847 год — это ужасно давно. На швейцарском историческом календаре это совсем недавно. Так что при правоцентристском парламенте пока в Швейцарии будет и дальше работать правое правительство. И вплоть до 11-го декабря 2019 года дискуссия о том, достойны ли «Зелёные» места в кабинете, или им еще нужно «подождать», явно будет продолжаться, причем наверняка довольно интенсивно.

И это еще не финал

В завершение следует учесть, что выборы 20-го октября — это только начало целого периода перезагрузки органов законодательной и исполнительной власти. За избранием 200 депутатов Национального совета последует17 ноября — второй тур голосования по выборам депутатов малой палаты, Совета кантонов, избираемой по мажоритарному принципу. И вот тут как раз отдельные персоны и лица будет монопольно стоять в центре всего процесса, а их партийная принадлежность будет играть роль значимую, но подчиненную. И наконец, третий этап: 11 декабря, переизбрание парламентом правительства.

Так что говорить о полном завершении всего процесса переформатирования властных органов Швейцарии федерального уровня можно будет только ближе к Рождественским праздникам.

Иностранным же наблюдателям совет: им следует обратить внимание на кадровое формирование соответствующих парламентских комитетов и комиссий, потому именно там будут решаться вопросы, которые могут напрямую касаться тех, кто намерен в том или ином формате непосредственно иметь дела со Швейцарией.

Источник: “SwissInfo.ch”

Leave a Reply